Идеальные европейцы присматриваются к Евросоюзу. Пишет Северин Квятковский

27/07/2026 - 12:11

"Белорусам нужно просто помочь поддержать уже существующее".

"Белорусам нужно просто помочь поддержать уже существующее". / euroradio.fm

Предлагаем отрывок из книги "Белорусы будущего уже в Европе", которая готовится к выходу в конце сентября в серии "Книга Памяти "2020".

Автор – Северин Квятковский, писатель, руководитель Фундации Belarus 2020

После 2020 года в страны Евросоюза, прежде всего в Польшу, на втором месте в Литву, прибыли от 250 000 до 350 000 белорусов. Всех вынужденных переселенцев значительно больше, никто не может подсчитать точное количество. Кто-то из названных людей был активистами революционных процессов, кто-то помогал протестующим, кто-то поддержал информационно в соцсетях, кто-то уехал, потому что стал потенциальной жертвой режима из-за своей нелояльности.

Это всё граждански просвещённые люди с опытом мгновенной и эффективной в действии самоорганизации. Но это люди, которые не знают, как противостоять вооружённой до зубов государственной машине. Книга, которую вы читаете, должна способствовать изобретению формулы нейтрализации государства при условии, что демократии в нём никогда не было. Но люди стали свободными внутри себя и своего социума, сформированного вне государства.

Западный читатель, интересующийся политикой (по крайней мере политикой в Европе), так давно и многократно слышал о Беларуси в контексте слова "диктатура", нарушения закона, подавления свободы слова и преследования граждан, что, услышав нечто подобное в 2020-м, скорее всего, не обратил особого внимания.

Тем не менее, в 2020 году произошло революционное событие не только со знаком "плюс" – революция сознания на массовом, на несколько миллионов человек, уровне. Революция произошла и в контексте отрицательном. Режим, который долго скрывал свою сущность за играми в демократизацию, в диалог с Западом и белорусским обществом, полностью сбросил все маски – а их было немало – и продемонстрировал своё ужасающее нутро.

Люди, погибшие в первые дни народного восстания, были убиты целенаправленно: Александр Тарайковский – застрелен, Геннадий Шутов – застрелен, Максим Кравцов – забит до смерти, количество всех никто не знает, потому что умирали от ран в больницах и дома, в целом речь идёт о двух-трёх десятках убитых, сотнях искалеченных и тысячах подвергшихся пыткам.

Масштаб осознанно творимого зла в Беларуси в 2020 году широкая публика в Европе попросту не считала.

Представим себе август 2020 года с точки зрения европейца, у которого COVID, который сходит с ума в своей квартире от невозможности нормально выйти на улицу. Вероятно, у многих людей были семейные проблемы: одно дело – состоять в браке и видеться только вечером, другое – сидеть вместе круглые сутки. И поэтому новости из Беларуси об очередном мятеже, где белорусы снова "получают" и ничего не могут сделать, просто не вызвали особого интереса.

Насколько можно судить по открытым источникам, до 9 августа 2020 года Беларусь интересовала мир разве что своим чемпионатом по футболу – поскольку он был единственным на планете, где сотни миллионов людей лишились любимого развлечения. Ну и ещё городом Слуцк, который в английской транскрипции с русского языка – Slutsk – напоминает не совсем приличное слово.

Футбольным функционерам говорили: если бы транскрипцию делали с белорусского языка (Słuck), такого смешного прочтения не было бы. Можно добавить: если бы функционеры государства ориентировались на белорусов, а не на Кремль, трагедии вообще не произошло бы.

Мир спал, и тут вдруг в Беларуси начинается движение. Пошли первые политические беженцы. Начались диалоги новопросвещённых белорусов с жителями стран ЕС.

Я видел в сети, как подростки из польского Цешина прощались с друзьями из чешского Цешина на неизвестный срок перед тотальным карантином – это была первая граница в их жизни.

Отсутствие возможности путешествовать показало: ничего страшного в этом для людей нет. Выяснилось, что если есть интернет, компьютерные игры и кино, то среднестатистическому человеку больше ничего и не нужно, кроме магазина по соседству.

А если говорить о 2020 годе, то события в Беларуси – соседней для Латвии, Литвы и Польши, и на восточной границе для всего Евросоюза – на психологическом уровне воспринимались европейцами примерно так же, как где-то в экзотических широтах или виртуальные конфликты в соседней галактике из научной фантастики.

Когда мы, белорусы в ЕС, говорим, что у нас произошла революция сознания, на нас смотрят с сомнением: "Ну и? Революция произошла, а диктатура осталась".

Но мы создали надгосударственное сообщество, которое подпольно живёт в Беларуси и открыто действует на территории свободных стран. Мы познали ощущение жизни так, как мы хотим. А диктатура осталась ни с чем. Ей не кем питаться. Она дышит только через кислородную подушку с логотипом Кремля на этикетке.

Вдруг выяснилось, что белорусы сами, через массовые физические и психические испытания, пришли к необходимости того, к чему призывали прежние и нынешние концептуалисты новой, всегда новой, Европы: верховенство прав человека и уважение человека к Закону – должны быть!

Идеальные европейцы прибыли в ЕС – полностью сформировавшимися.

И увидели несовершенство: замедленную, переплетённую, как тысячи проводов, бюрократию; безнаказанность ксенофобии, растущей, как дрожжевое тесто; заштампованность мозгов политическими маркетологами, где критичность мышления делегируется внешним деятелям; наивную, на детском уровне, веру в то, что Евросоюз надёжно защищён от российской и иной внешней агрессии, и что события в соседних странах не заслуживают серьёзного внимания.

"Я на краю света", – говорит кому-то по телефону девушка, сидя в поезде между Белостоком и белорусской границей. А с "края света" в Польшу прибывает креативный класс, современная "шляхта": аристократия и духа, и идей.

Эти люди пока не знают, как противостоять вооружённому злу, ищут поддержки в стране, породившей в своё время "Солидарность". Но они не ищут заработка, так как нередко имеют больший, чем в стране прибытия. Они ищут понимания и моральной поддержки. А военному делу некоторые из них учатся добровольцами на войне против России.

Речь не обо всех, а о самоорганизованных белорусах. Если против диктатуры вышел каждый пятый взрослый, а поддерживали их втрое больше, то на улицы выходили те, кто просто не мог не выйти, либо неофиты, которые ещё не знали, что их ждёт смерть или застенки. Но когда стало ясно, что режим убивает, люди всё равно продолжали выходить. Неофиты становились абсолютно упрямыми в желании отстаивать своё право на жизнь.

В этом отличие белорусов в Евросоюзе: они могут рассказать, что это такое – идти на борьбу, при этом оставаясь в рамках морали и права, возможно, точнее – мечты об идеальном Законе.

А теперь подумаем: когда в последний раз на территории стран ЕС кто-то рисковал жизнью ради своих прав? В Центральной и Восточной Европе это было в 80-х, на протесты против коммунистических режимов выходило 3–5%. В Беларуси – 25%. И вот люди с борьбой в прошлом сталкиваются с борцами совсем недавними.

Получается парадокс: с одной стороны, мы, белорусы – люди из прошлого, поскольку массовые репрессии для европейцев давно в истории. С другой стороны, мы – люди из будущего. Оставаясь индивидуалистами в европейском смысле, мы научились самоорганизации без привязки к государству.

Мы похожи на пчёл, но у нас нет пчелиной матки, нет центра, иерархии и царя на вершине пирамиды. В этом наше ноу-хау, наша сила и наша незавершённость.

Хотя нам не нужен "царь горы", мы нуждаемся в интерфейсе – в виртуальном образе для коммуникации с внешним миром. И этим интерфейсом стала Светлана Тихановская.

Поэтому вы видите на обложке портрет избранной президентки, человека-символа новых европейцев из Беларуси, многие из которых до сих пор не могут обнародовать своё лицо, потому что борьба продолжается.

"Почему вы не интегрируетесь в общества стран прибытия?" – спрашивают белорусских активистов в одной из стран ЕС. "Мы стараемся", – уклончиво отвечают белорусы, сами думая: "Мы даже можем подсказать вам, как стать лучше, и это будет момент интеграции, но мы в гостях, поэтому лучше промолчим".

На самом деле белорусы интегрируются, только по-своему: ненавязчиво, неспешно, но упрямо отстаивают справедливость в своей жизненной среде во всех странах, где живут.

У меня даже возникла теория о том, почему структуры Евросоюза ресурсно поддерживают белорусские некоммерческие организации зарубежья в их концепциях сохранения и развития белорусской самоидентификации. Белорусов в Европе уже не нужно учить идеям верховенства прав личности, равенства свободных людей и братства/сестринства равных свободных индивидов. Белорусам нужно просто помочь поддержать уже существующее.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.